Игрок поневоле - Страница 76

Тоже вариант, но… Только в крайнем случае. Очень мне не хотелось отдалять разлуку с миром Сияющий. Хотя сам толком не знал, хорошо ли там или плохо, но рвался туда всей душой, всем сердцем и всеми конечностями. Люблю я земли, залитые солнцем…

Хотя в мире Дракулы оно тоже присутствовало. И чем ближе мы смещались в ту сторону, тем светлей вокруг нас становилось. На подобной скорости можно было промчаться за двое суток тот путь, который караван с рабами, идущими пешком, проделал за десять дней. Так что местность менялась и преобразовывалась в данном Осколке на глазах. А уж как там действует светило в соседнем мире, оставалось догадываться. Потому что в голове не укладывалось: как может функционировать личное солнышко над такой небольшой территорией, как Швейцария? Или как Венгрия? А пусть и над такой, как Испания? Наверняка оно там зависает или мелькает наперекор всем законам физики и построения пространственной материи.

И на все абсурдные неувязки есть только одно оправдание: игра-с!

К концу первого часа быстрой скачки мы двигались вполне сносно, усталости не чувствовалось. А вот к середине второго часа стали помаленьку сдавать Бол и Кац. Пришлось сбавить скорость. Ещё через полчаса чуток захромала лошадь под Даниэллой, тем самым ещё немного замедляя караван. А ещё через десять минут, остановившись на удобном перевале, я оглянулся назад и заметил вдалеке погоню. Причём раньше мне об этом заявила высоко взлетавшая время от времени фейри.

Шесть гулей, самые быстроходные воины в армии герцога, упорно держались за наш след. Далеко, отрыв мы удержали пока отличный, да и сами по себе гули нам не страшны… в одиночку. А вот когда вшестером нападут? Тут мой Щит с Мечом и Шершень Сандера не помогут. Поэтому до столкновения в неудобных условиях лучше не доводить.

«Только бы мы случайно не сбились с пути! – твердил я про себя как заведённый, бросаясь догонять караван. – Вроде идём правильно, ориентиры не теряем, и Тьюша это подтверждает. Но пока не увижу крепость… да с открытыми воротами…»

Понятно, что не успокоюсь. И хвала местным богам, ещё через пять минут фейри спикировала вниз с радостным известием:

– Мы уже совсем рядом!

А чуть позже перед нами на зелёной равнине и в самом деле открылся вид на небольшую, но вполне компактную и прочную крепость. Скорей даже замок, окружённый крепостной стеной с шестью башнями по углам, и вокруг главных ворот. Ну и самое приятное, что ворота оказались открыты.

Хотя и тут не обошлось без странностей. Ажар на зелёной травке перед воротами что-то доедает, подозрительно похожее по окраске на пятнистого жирафа. В створе ворот – две хорошо знакомые кучки костей, остающиеся после уничтожения Скелетов-толстяков. А непосредственно со стены свисает и странно подёргивается зеленоватая лиана, скорей напоминающая плоскую змею. То ли хвостовая, то ли головная часть срублена и сочится кровью. И уже не оставалось сомнений, что без боя здесь не обошлось.

Но где сам Брок? И можно ли нам вот так с ходу въезжать на внутренний двор крепости? Вот будет номер, если его местные стражники тоже порешили!

По крайней мере, следовало дать о себе знать:

– Димон, ну-ка потруби в свой рог! – скомандовал я паладину. – Никто нас не встречает… цветы не бросает…

Пяток резких звуков ещё не отзвучали над равниной, как Эванджелин показался на стене над воротами и радостно заголосил:

– Успели! И я успел! Только что добрался до контура управления слугами и умертвиями и переключил их на себя. Но пока они выйдут из спячки да поднимутся к воротам, минут пять пройдёт. Въезжайте внутрь и сами закрывайте обе створки. И решётку опускайте! А то я вижу, что нас в покое оставлять не хотят…

Он уже и сам с более высокой точки увидел упорствующую в преследовании погоню из шести гулей. Да и мы не стали задерживаться на пятачке перед крепостью. Как и с закрытием ворот начали возиться немедленно. Разве что пришлось всё-таки Эвану спускаться вниз и заводить своего легендарного коня внутрь. Потому что нас богомол слушаться не желал, крики и просьбы игнорировал, а подойти просто к нему да отвесить затрещину по раненой голове как-то здравый смысл не позволял. Даже наши конюхи к нему приблизиться не рискнули.

Ажар не просто вошёл, а ещё и мясо забрал, о котором тотчас поинтересовался Димон Чайревик:

– Кто здесь был такой пятнистый? Жираф, что ли?

– Какой ещё жираф? Самая лучшая в обороне крепости – пятнистая лягуха. Я чуть не плакал, когда пришлось её прикончить, настолько она редкая и ценная. Тут у деда ещё три есть, но четыре лягухи – всяко лучше, чем три.

– Для чего они? Комаров едят? – скривился Санёк, присматриваясь к куску мяса с пятнистой шкурой.

– А-а, ну да… вы же чужестранцы, – хмыкнул некромант таким тоном, словно ту самую лягуху оценивал троекратно выше, чем нас всех, вместе взятых. Но объяснить всё-таки соизволил: – Она комаров не ест, она прямо со стены плюётся ядом на пятьдесят метров.

– Кто тогда был тот зелёный плоский змей?

– Ха! Никакой не змей, а коренной отросток, которым лягуха насыщалась водой из подвальных резервуаров. – К тому времени некромант уже успел завести Ажара в выделенный для него закуток двора и со всей нерастраченной страстью бросился к Даниэлле, которая, стоя на крыльце, несколько растерянно озиралась по сторонам: – Богиня, я рад вас приветствовать в этом славном месте! Вы не смотрите, что снаружи крепость сера и непритязательна! Войдите внутрь и убедитесь, что там она выглядит гораздо лучше, даже на ваш исключительный вкус. Прошу, моя царица…