Игрок поневоле - Страница 62

– Зачем тебе здесь оставаться? – вполне резонно поинтересовалась Тьюша.

– Да как-то в любом случае не хочется никого из наших тут оставлять. Пусть этот Брок и вызывает у нас некоторое подозрение, но так его бросить здесь мы не имеем права. Все члены команды должны поддерживать и защищать друг друга.

Летающее разумное существо, прежде чем улететь, показало свой ум в несколько странной озабоченности:

– Ага! Ну если так, то всё правильно, бросать нельзя. А то я уже подумала, что ты его специально хочешь оставить лишь по той причине, что он мечтает оплодотворить твою самку.

И улетела. Я же вздохнул в некой растерянности:

«Ничего себе наблюдательность! Новичок только пообедал с нами, а уже полгорода знает, что он подбивает клинья к моей женщине. Правда, факт, что те же полгорода уверены, что женщина моя, – несказанно радует. И лишний раз подтверждает, что я на верном пути».

Я предупредил о скорой эвакуации из города Александра. Этот всё понимал сразу, глупых вопросов не задавал, спрашивал только по делу. Поэтому мы быстро и чётко оговорили все наши возможные действия, и Пятница отправился в конюшню проверить, как седлают лошадей.

Проблемы (ну кто бы сомневался, что они появятся!) начались во время разговора с Даниэллой и угрюмо топчущимся рядом Чайревиком. Наша единственная дама тотчас заподозрила меня в самых низменных намерениях и заявила:

– Я город не покину, пока не дождусь Эвана!

– Достаточно будет того, что я собой рискну, его дожидаясь.

– А я тебе не верю!

– В каком плане? – несколько подрастерялся я от такого напора.

– Ты хочешь попросту убить академика, присвоив себе все его сокровища.

Только и оставалось на это ответить со смешком:

– При желании я мог бы повоевать со всем городом и опустошить его казну полностью, но ты меня на это ничем не соблазнишь. А вот уходить нам следует ради твоего же блага. Если закроют все ворота, то вырваться наружу будет троекратно сложней. Хоть ты-то меня понимаешь? – Это я уже повернулся к рыцарю, который был готов отстаивать любое мнение дамы, как бы абсурдно оно ни прозвучало.

– Так ведь… нас… как бы… – начал мямлить Димон, и мне пришлось на него прикрикнуть:

– Собрался! Подтянулся! Вспомнил себя в яме, ловушке и как умирал от ран, жажды и голода! И представил, как на нас устраивают облаву в этом городе! Получилось? Отлично! Теперь ступай к лошадям и начинайте продвигаться с караваном к воротам. Ваша с Сандером задача одна: не допустить закрытия ворот! Даже если для этого придётся уничтожить обоих стражей и самого жандарма. Все сигналы о совместных действиях я уже с племянником оговорил, он и тебе разъяснит.

– А что ты будешь делать с её светлостью? – всё никак не унимался наш доблестный паладин. Так и захотелось ему рявкнуть в лицо «Оплодотворять!», но я удержался, понимая, что буду не понят подавляющим большинством присутствующих. В том смысле, что половина из них тоже захочет поучаствовать в данном процессе, а вторая половина, с угрозой поблескивающая глазами, может и мои глаза выцарапать во время предварительных ласк.

Поэтому я просто разъяснил предстоящую диспозицию:

– Ну а мы верхом станем патрулировать по нашей улице. И как только заметим академика, сразу завернём его к воротам. Максимум нашего ожидания – это час. Потом уйдём. Кстати, гномам следует заявлять, что мы отправляемся на вечернюю прогулку, потому что обе остающиеся в доме фейри уже начали помаленьку накрывать на стол.

А так как два товарища по команде смотрели на меня со скепсисом, сжато пересказал им суть доклада о нас в жандармерию города. После чего Чайревик уже не стал дёргаться и сомневаться, сразу поспешил в конюшни.

Тогда как я, оставшись с дамой моей мечты наедине, в каком-то порыве ухватил её за талию и притянул к себе. Задумавшаяся, она явно не ожидала ничего подобного и только испуганно пискнула:

– Ты чего? – но хоть не сопротивлялась, что уже огромный позитив. Да и я не стал наглеть до крайности, а постарался придать своему голосу максимум озабоченности:

– Может, и ты с ними? Мне будет гораздо спокойнее, если ты как можно раньше окажешься вне городской черты.

Между нашими лицами оставалось минимальное расстояние, но сияда не думала пока отстраняться. Вместо этого неожиданно спросила:

– Ты вспомнил хоть что-то из случившегося с нами ночью?

– А разве что-то было? – обрадовался я вполне искренне.

– Ничего! – После чего удержать вёрткое тело моих сил и ловкости не хватило. Женщина выскользнула из моей хватки на удивление легко и фыркнула, словно тигрица: – И не мечтай! – И уже уходя, бросила мне с начальственными нотками через плечо: – Жду тебя во дворе.

Я же стоял и пытался восстановить правильное дыхание:

«Надо с этим что-то делать! Пять секунд подержал женское тело в руках, а всё, что могло окаменеть, – окаменело, даже язык не сгибается. Это у меня так от долгого воздержания случилось? Или в самом деле прижался к женщине своей мечты?..»

Кое-как сбросил с себя оцепенение, сделал пару наклонов в стороны и решительным шагом поспешил к конюшням. А в дверях чуть не затоптал катящегося мне навстречу главного приказчика.

– Ваше высокопревосходительство, – залебезил он в позе нижесумнящегося. – Там все ваши подчинённые куда-то собираются, а ведь уже так поздно…

Ну прям сердобольный дедушка, трясущийся над внуками, чтобы те не попёрлись на ночь глядя в криминогенный район!

– Всё под контролем, дружище! Это я приказал устроить показательный выход, прорепетировать и заодно размяться перед ужином. Завтра после завтрака быстрей двигаться будут! Ну а ты проследи, любезный, чтобы ровно через час ужин уже был на столе. Надо сегодня пораньше спать лечь, дальний путь с утра предстоит.