Игрок поневоле - Страница 43

Ну и всё остальное у сияды оказалось в изумительном порядке, начиная от идеальной причёски и заканчивая качественно накрашенными ноготками на руках. Тут уже без бытовой магии явно не обошлось. Не удивлюсь, если и на ножках успела сделать педикюр. А уж как она спускалась вниз, как плыла и как виляла нужными частями тела! Лучшие топ-модели Земли просто удавились бы от зависти! Ну а я…

…Хорошо, что я сидел. И хорошо, что разум ещё оказался не погребён под лавиной яств и обещанного ему алкоголя. Потому что, добравшись до головной части туловища, разум тут же стал рассылать во все участки тела нужные команды-напоминания:

«Урод!» Очнулся, быстро! Вспомни, как ты выглядишь на самом деле, урод! И не забывай, что эта потаскушка попросту коллекционирует мужчин, и в лучшем случае даст вначале попользоваться собой, прежде чем выкинуть на свалку своей жизненной биографии и забыть навсегда! Урод! Пора ужинать!»

Помогло. Я опустил взгляд на стол, подхватил салфетку и только потом заметил продолжавших стоять товарищей:

– Санёк, ты настолько потерял аппетит? И ты, Димон, не задерживай ужин. Тебе сегодня меня ещё магии обучать.

Зашевелились. Малой сел. Тоже цивилизованно подхватил салфетку. Воспитание так и просматривается, несмотря ни на что.

Рыцарь попытался выглядеть джентльменом: дождался прибытия дамы, подвинул стул, а я этим воспользовался:

– Но раз уж стоишь, сгоняй в бар и возьми нам чего-то крепенького. Надо же выпить за твою удачу во время схватки с паскудным богомолом!

Получив такое разрешение, паладин мигом забыл свои разглагольствования о вреде алкоголя, вспомнил о твари на рынке, малость выпал из оцепенения, вследствие обозрения нереальной красоты, и таки потопал в сторону зависших над баром крабов. Тогда как я обратил свой взгляд прямо на зависшую рядом со столом фейри. Если я не ошибался, то это была наша шеф-повар:

– Уважаемая Тьюша, твоё дело уже почти решилось положительно. Но можно мы о нём расскажем чуть позже? Иначе слюной сейчас подавлюсь…

– Естественно! – отозвалась та с явным облегчением в голосе. – Вначале трапеза, а потом уже разговоры. Иначе – никак.

– Тогда будь добра, по мере снятия пробы ты хоть немного рассказывай о каждом блюде. Интересно ведь.

Я опрокинул себе из салатницы добрую часть первого из салатов. Уселся и Димон, из внушительной бутыли разлив нам по стаканам жидкость, весьма напоминающую по запаху, цвету и консистенции цветочный ром. Дама тоже не отказалась от предложенной порции, ну и названому племяннику я разрешил по доброте душевной глоток, полтора. И начался пир в некоторой степени. Потому что в стенах данной гостиницы мы чувствовали себя в совершенной безопасности. Ни о каком дежурстве или несении вахт не могло быть и речи, а раз так, то можно и расслабиться.

Немного побыв с нами и пересказав с десяток рецептов, фейри улетела на кухню и появлялась потом только спорадически. От выпивки отказалась, но не потому что ей нельзя вообще или вредно, а по той причине, что «…на работе не полагается». На это я поощрительно хмыкнул, подвигая свой стакан к рыцарю:

– А мы – не на работе! Ха-ха! Нам можно!

К концу первого часа я заметил сильно смягчившуюся восторженность Чайревика к нашей красавице. Он словно продолжал обожествлять баронету, но делал это уже не так рьяно, не так отчаянно-решительно. А ведь в этом было что-то неправильное. По моим многолетним наблюдениям, большинство мужчин по мере опьянения всё больше себя чувствовали героями и настоящими покорителями женских сердец и как раз после горячего готовы были показать себя неистовыми, боевыми жеребцами. Не скажу, что и я относился к той категории мужчин, потому что на любое застолье старался приходить с женщиной-подругой, чтобы потом не метаться в поисках заслуженной услады. Но сейчас и сам ощутил неожиданную лёгкость и независимость от явно напускаемых на нас со стороны ведьмы чар. Или она сама, выпивши, расслабилась, или на нас алкоголь действовал совершенно не в той, традиционной форме, но привычный эффект не создавался.

Как бы там ни было, атмосфера за столом стала наиболее простецкой, доверительной и дружественной. Мы даже не заметили, как перешли на весёлый, без всякой глубины и ширины треп, который ни к чему не обязывает и никого не напрягает. Пошли в ход шутки, самые лучшие и ходовые анекдоты, да и коротенькие жизненные истории, рассказанные о себе, шли на ура. До пошлостей и скабрезностей не доходило, всё-таки почти несовершеннолетний за столом, хотя единственная среди нас дама порой проходилась по самой границе между приличиями и распутством.

Но так даже интереснее получалось. Словно интимные намёки давали свободу фантазии и никакими моральными рамками её не ограничивали.

К середине второго часа настроение было преотличное настолько, что даже просьба, прозвучавшая от рыцаря, показалась естественной:

– Слышь, Гром, а давай мы с тобой магией завтра с утра займёмся? До рассвета? На свежую голову? Я тебя разбужу, и мы тут, никому не мешая… а?

Меня удивило выбранное место:

– Почему не в комнате?

– Можно и там, – легко согласился наш главный маг команды. – Хотя в большом зале лучше, аура более подходящая для прокачки и проверки потоков… О! Анекдот про большое помещение вспомнил…

Так мы и веселились. Я как-то не обратил внимания на несколько новых доз крепкого рома, вплеснутых в стакан Пятницы. Вот малец и упился. И обвинение со стороны сияды прозвучало вполне справедливое в мой адрес:

– Твоё упущение, Максим-Адриано! – При этом она сама выглядела пьяненькой и весьма интересно тыкала в мою сторону указательным пальчиком. – Раз уж ты его племянником своим признал, то вся ответственность воспитания – на тебе. И вынос тела, хи-хи, тоже!