Игрок поневоле - Страница 29

К оглавлению

29

– По рыцарским законам: сиеста – дело святое. Поэтому встречаемся через полтора часа, здесь же…

– Жаль, что ты с нами не поедешь, – сказал я уже в удаляющуюся спину и прикрикнул в сторону конюхов: – Тогда нам, уважаемые, оседлайте только три лошади.

Паладин замер на третьей ступеньке, очень печально вздохнул и пригрозил:

– Уйду я от вас, всё обидеть норовите… – Потом тоже крикнул уже почти ушедшим Скелетам-толстякам: – И мою лошадку оседлайте! – А для нас ехидно добавил: – Придётся вместе со всеми растрясти жирок во время конной прогулки.

Сияда со своими вещами промчалась мимо него, так что я только и успел крикнуть:

– Собираемся здесь через полчаса! – И тоже поспешил разложить покупки. Причём не столько осматривал, сколько надел на себя сразу самое нужное.

Глава 11
Личная овчарка

Когда мы собрались выходить к готовым лошадям, к нам вылетела Тьюша. Жестами своих ручек, отозвав меня в сторону, в самый закуток большого холла, она стала меня информировать:

– Ты, наверное, не знаешь, но любой караван, прибывший в город, должен в день своего прибытия зарегистрироваться в канцелярии губернатора.

– Но мы ведь ничем в городе не торговали! – пожал я плечами.

– Всё равно. Иначе могут приписать нарушение закона. Ну и самое главное, касающееся меня. Если чужестранцы забирают кого-то из нас с собой, они обязаны и об этом уведомить в канцелярии и оставить за нас задаток. Потому что все мы являемся как бы собственностью города и подлежим потом обязательному возвращению.

– И большой задаток?

– Двенадцать золотых.

– Не проблема, – выдохнул я с облегчением. – Ну а кто нас там будет регистрировать и кому платить деньги?

– А вот это может быть проблема. Такими делами занимались только люди, и сомневаюсь, что их кто-то из наших сейчас подменяет. Но в любом случае наведайтесь в канцелярию и там поспрашивайте у сторожей. Наверняка они что-то подскажут.

И она мне быстро и толково объяснила, как проехать к площади Резиденция, где и находилось нужное казённое здание. Всё-таки здорово, что она такая умная! У нас намечается прекрасный новичок в команде.

По этому поводу я и решил уточнить:

– То есть ты уже точно решилась путешествовать с нами?

– Если всё будет оформлено законно, то да, решилась. Впадать в спячку на тысячи лет, чтобы потом проснуться в огне, мне совершенно не улыбается.

– Однако! – не удержался я от улыбки. – У тебя случайно среди предков русских не было?

Прежде чем ответить, фейри задумалась. И жвалами как-то грозно подвигала:

– Своих предков я не помню… Кажется, у меня их не было…

– Это я пошутил, не обращай внимания, – тотчас постарался увести тему в другую сторону. – Ты лучше скажи, что вы нам вкусного на ужин приготовите?

– Что, понравилось?

– Ещё бы! Такие плоды кулинарного искусства мы готовы поглощать круглосуточно!

– Тогда заказывайте, что вам нравится.

– Давай теперь, – предложил я, – вы сами решите, чем нас угостить. А мы попытаемся угадывать, из чего оно и как приготовлено. Договорились?

– Хорошо, попробуйте угадать! – обрадовалась Тьюша и вполне довольная перспективами упорхнула на кухню.

А я поспешил во двор, где собрались мои товарищи по команде. И чуть не ударился лбом в косяк двери. Только плечом сильно задел, когда споткнулся на ровном месте. Но на боль не обратил ни малейшего внимания. Как и на мою крайнюю неловкость никто не среагировал.

А всё по той причине, что на меня никто не смотрел. Димон и Александр во все глаза пялились на Даниэллу. Да и я, признаться, тоже. Поэтому, в принципе, и споткнулся, и ударился, и тоже замер на какое-то время как истукан. Зрелище того стоило. Успевшая переодеться в изумительный для её фигурки выездной костюм, Даниэлла не спеша, красуясь, собиралась вскочить на поданную ей конюхом лошадь. И, видимо, для завершения этого показательного выступления ожидала только меня. Ещё миг, и она бы меня заметила, точно так же стоящего с выпуклыми глазами и со свешенным наружу, как у дебила, языком, но меня спас слуга. Лысый коротышка осторожно коснулся моего локтя и с извиняющимся лепетом попросил его пропустить в дом. Я в своей неадекватной растерянности умудрился перекрыть весьма широкий дверной проём. И я задвигался, отвёл взгляд, резко подобрал челюсть вместе с раскатанным языком и, стараясь даже не коситься в сторону ведьмы, ринулся к своему Гнедому. Того придерживал за узду второй конюх.

Ещё и восклицать постарался бравым голосом, пусть и слегка осипшим от эмоций:

– Шевелимся, ребятки, шевелимся! Чего застыли, как отожравшиеся овцы и бараны?! Будете плохо двигаться – оставлю без ужина!

Скелеты-толстяки, совершенно равнодушные к человеческим красавицам, вручили нам по поводу и словно роботы подались обратно в конюшню. А вот на реакцию сияды было глянуть весьма интересно. Причём я наблюдал за ней с помощью своей пресловутой ауроцепции, только пару раз скользнув равнодушным взглядом по женскому личику. Её прямо всю передёрнуло от злости. Вначале. А потом она вдруг испугалась. И я сразу понял почему: испугалась, что потеряла все свои умения, знания и силы несравненной соблазнительницы.

Мне её сразу жалко стало, но в руках себя держал жёстко, если не крайне жестоко, и сумел выглядеть сравнительно спокойным, словно ничего и не происходило. Зато остальная мужская часть команды испортила мне весь кайф воспитательного процесса. Уж по ним-то точно ведьма могла определить крутую действенность своих умений.

29