Игрок поневоле - Страница 19

– Не интересуют. Но в случае приказа бургомистра, офицера нашей стражи или старшего жандарма сектора мы закрываем ворота и никого не выпускаем до сигнала отбоя тревоги.

Уже легче, а то я чётко знаю, что в некоторые лабиринты или незнакомые города гораздо легче войти, чем потом оттуда выбраться. Ну и уверенность у меня имелась, что ни бургомистра больше нет в живых, ни офицеров. Значит, появляется шикарная возможность войти в город и уже там…

Ну и что там? Если в каждом доме свой Сторож-толстяк, то нас в лучшем случае станут терпеть только на улицах. А ведь нам надо побывать в вещевых лавках и в магазинах готовой одежды. Ткнёмся в одну, придётся убивать охранника. За ним набегут соседские «собратья». Со всеми умертвиями нам и за год не справиться. А если и справимся, то какой смысл в такой тотальной войне? Поднять свои уровни? Да гори они огнём! Всё равно мы их не видим. Только Даниэлла видит скрипт над головой Чайревика.

Да и лучше всего поспрашивать, раз такие словоохотливые стражи попались:

– Мы хотим закупиться товаром в магазинах. Но знаем, что большинство людей умерло. Поэтому интересно мне, можно ли заходить в любую лавку, если там нет живых хозяев?

– Можно, – уверенно отвечал всё тот же стражник из голых и толстенных костей. – В любом магазине имеется приказчик из бессмертных! – Ого, вот как они себя называют, бессмертные! – Он же предложит любой имеющийся на продажу товар и произведёт расчёт.

Вот это сервис! Вот это – я понимаю! В городе ни одного живого человека, ни одного игрока залётного, а магазины, биржа и банки – работают круглосуточно. Удавиться можно от зависти. Осталось только выяснить о почте и телеграфе. Что я и сделал:

– Откуда я могу послать сообщение в другой город?

– Четыре почтовые башни, на углах внутренней малой городской стены, принимают письма круглосуточно. Но отправляют голубей в иные города только днём.

Красота! Жаль, что голуби после Стерилизации все вымерли в данных землях, а иные птицы за полгода в здешние леса, растущие без солнечного света, так и не перебрались.

Всё основное я узнал, а деньги у нас местные имелись, так что можно было въезжать в город. Вроде бы… Потому что меня угнетало неприятное чувство, что я что-то упустил из виду или что-то забыл сделать.

Постоял, подумал. Осмотрелся. И отыскал причину собственного беспокойства:

– Собрат, а можно мне вначале пройти в город и полюбоваться на прекрасные улицы Ихреза?

– Проходи и любуйся, – последовал степенный ответ.

Вот я и прошёл пешком, оставив Гнедого с той стороны ворот и накинув повод на один из штырей, торчащих из стены. Жеребец меня терпеливо ждал, хотя при желании или опасности мог мотнуть головой, сбросить повод вниз и умчаться к остальному каравану.

Далеко от ворот я не отходил, стараясь оставаться в прямой видимости своих товарищей. Так, метров на двадцать. И первым делом осмотрел стены изнутри. Одного взгляда на надвратную башню мне хватило, чтобы судорожно вздохнуть и приготовиться к бою. Щит молниеносно перелетел со спины на локоть левой руки, а в правой руке оказался Меч, вынутый из весьма посредственно сделанных на коленке ножен.

Стою минуту – никто не движется. Стою вторую минуту – Скелеты явно удивлённо на меня продолжают пялиться. И только на третьей с их стороны доносится спокойный голос:

– Собрат, а с кем ты собрался сражаться?

Опять я не в теме? Или не обо всём выспросил. Наверное… Поэтому мысленно переводя дух, начинаю выпытывать:

– Кто это такой огромный завис на стене над воротами?

– Краб Сильфид, главный жандарм нашего сектора.

Ну да, сходство с крабом налицо, так сказать. Под цвет крепостной стены – огромная туша, пять метров в диаметре. Свисающая вниз пасть со жвалами розового цвета. Лапы коричнево-красные, каждая такая – как три меня, поставленных друг другу на плечи. И вот это чудовище как бы нависает над тоннелем, готовое броситься вниз по первой же команде неизвестного мага, губернатора, офицера или ещё какой важной морковки из местной власти. А судя по его профессии, то жандарм может и сам выбирать, кого миловать, а кого не пущать.

Я чисто машинально прикинул, что если разогнаться и подпрыгнуть, то как раз Мечом можно достать до нависающей пасти. Но в любом случае, сражаться с таким монстром – никакому врагу не пожелаю!

И я не удержался от признания:

– Слишком он у вас страшный…

– Да ты не бойся его, так он добрый и справедливый, зря никого не обидит. И когда к нему привыкают, то вверх даже никто не посмотрит, словно и нет там никого. Тебя он тоже не тронет, ведь ты закон в городе не нарушил.

Честно сказать – и не нарушу теперь! Чего бы мне это ни стоило.

Так и не пряча меч, прошёл обратно. В тоннеле всё раздумывал: «А не плюнуть ли мне на глупый шопинг? Ведь можем обойтись без этого, можем!»

Но тут мне уже почти в спину последовало заявление от Скелета-толстяка:

– Странный ты какой-то, собрат. Вроде и отличие наше имеешь, но явный чужак наших земель, чужестранец. А вот Щит у тебя легендарный, самому богу Тарису принадлежал. Такой роскоши ни у кого из наших горожан нет. Даже у губернатора и главного мага.

Опаньки! Пошла демагогия, которая в устах искусственно созданного умертвия звучит ну совершенно дико и неуместно. Они ещё и рассуждают? Неужели ВИИн (Высший Искусственный Интеллект) в самом деле вставил полные копии разума в эти пустые, казалось бы, черепушки?

Странный монолог тем временем не прекращался:

– И меч у тебя – более чем странный. Вроде бы наше штатное вооружение, но уж слишком оно непонятное, таинственное. Про повреждения на обоих лезвиях я и спрашивать боюсь, да ты вправе и не ответить. Благословение богов на тебя наложено, и не одно, что не даёт тебя и рассмотреть толком. Видим, что имеешь право носить Облачный плащ, но не носишь. Желательно в город въехать именно в нём, это даст тебе заметное преимущество в торговле, добавит симпатии от горожан и повысит доверие к тебе приказчиков.